Девид Шарфф: Что позволительно рассказать клиентам о себе?

Как психоаналитик и психотерапевт, я заметил, что некоторые из моих пациентов вообще не проявляют ко мне никакого любопытства. Они не ищут меня в Интернете, не задают личных вопросов и, кажется, не знают или (или даже не хотят знать) о моей жизни. Я мог бы свободно раскрывать им любые подробности моего жизненного опыта, которые, по моему мнению, могут быть ценными во время наших сессий, но моя позиция такова, что я не стремлюсь рассказывать им о своем собственном опыте и вот почему.

Примерно большинство моих пациентов загуглили меня и нашли мой веб-сайт или просмотрели мою колонку для «Психология сегодня». Их поиск информации носит зачастуюпрофессиональный характер, и они находят обо мне именно тот контент, который я хочу, чтобы они увидели: мою философию терапии, мои публикации и презентации и, конечно же, статьи, которые я написал для различных изданий.

Кроме того, есть пациенты, чье любопытство выходит далеко за рамки обычного. Они рыскают по Интернету в поисках информации обо мне. И порой находят фотографии, о существовании которых я даже не подозревал: подробности моей жизни 50-летней давности. Иногда кажется, что некоторые пациенты знают обо мне намного больше, чем я сам! В переносе у них часто формируются представления обо мне, которые подтверждают (или разрушают) их ожидания от меня. Их проекции приводят к ложной надежде на то, кем я могу быть для них или к необоснованным страхам по поводу того, кем я могу быть.

Идея Фрейда об «аналитической абстиненции» и «аналитической нейтральности» состоящая в намеренном нераскрытии информации о себе пациентам чаще бывает понята неправильно. В течение многих лет абстиненция интерпретировалась таким образом, что терапевту не следует много говорить, а иногда и вообще почти не говорить. Но это не совсем так. Речь также не идет о пустом листе; речь идет о некоторой степени «анонимности». «Аналитическая нейтральность» означает не принимать чью-либо сторону, не пытаться направить пациентов в определенное место и не навязывать себя пациенту. Из-за этих непониманий в психотерапии продолжаются споры о достоинствах и недостатках самораскрытия во время терапии.

Некоторые терапевты спокойно рассказывают своим клиентам подробности своей жизни и могут даже не смутиться, если клиент узнает о них что-то личное. Они считают, что терапевт должен намеренно раскрывать некоторые вещи о себе, даже считая, что это важный элемент терапевтического процесса. По их мнению, терапия — это межличностное мероприятие, и обмен личными аспектами своей жизни — лучший способ уравнять правила игры. Большинство психоаналитиков-практиков придерживаются другой школы мысли. Как и я, эти терапевты более осмотрительны в том, что они рассказывают клиентам о себе, и испытывают дискомфорт, если клиент узнает что-то об их личной жизни. Пациенты Фрейда знали о нем многое. Многие изучали психоанализ. Его кабинетрасполагался в его доме, и многих из своих клиентов он принимал форме дружеского общения. Но в наши дни на эти вещи смотрят более сдержанно, и теперь неэтично навязывать пациентам неформальное общение. И хотя этика может быть менее ясной в отношении самораскрытия личных подробностей и опыта, я считаю, что самораскрытие — плохая идея.